12 июля 2026 года вступил в силу Цифровой кодекс Республики Казахстан (№ 255-VIII) — первый упорядоченный акт цифрового права. Основная задача кодекса — объединить разрозненное цифровое регулирование в единую систему, закрепить базовые принципы цифрового права и установить общие правила, которые будут применяться ко всем цифровым отношениям.
Он не заменяет отраслевое регулирование (Закон «О персональных данных», Закон «О кибербезопасности», Закон «О цифровых активах», Закон «Об искусственном интеллекте»), а выстраивает над ними единый понятийный аппарат и системную иерархию. При коллизии с иными законами РК по вопросам цифровой среды приоритет остается за кодексом, а международные договоры ратифицированные РК, имеют приоритет перед самим кодексом.
Что это означает для бизнеса?
Для бизнеса принятие кодекса означает необходимость:
- проверить внутренние процессы использования ЭЦП и полномочий сотрудников;
- актуализировать локальные политики обработки данных;
- учитывать новые требования при разработке цифровых сервисов, ИИ-решений и алгоритмов принятия решений;
- пересмотреть договорные конструкции, предусматривающие использование смарт-контрактов.
Кодекс затрагивает практически все организации, использующие цифровые технологии, в частности:
- компании, использующие ЭЦП;
- банки и финансовые организации;
- IT-компании;
- маркетплейсы;
- операторов информационных систем;
- работодателей, использующих цифровой кадровый документооборот;
- организации, обрабатывающие персональные данные;
- разработчиков решений на основе искусственного интеллекта.
Закрепляется система принципов цифрового законодательства, среди которых:
- человекоцентричность;
- законность;
- технологическая нейтральность;
- безопасность;
- доверие;
- цифровая этика;
- ответственность участников цифровой среды;
- обеспечение конкуренции;
- баланс публичных и частных интересов.
Ключевые аспекты кодекса:
- Цифровой кодекс отменяет закон об электронной цифровой подписи (ЭЦП)
С момента вступления Цифрового кодекса утрачивает силу Закон «Об электронном документе и электронной цифровой подписи» от 7 января 2003 года, сохраняя базовое правовое регулирование, но вводя обновленные понятия, уточненные формулировки и более детальную регламентацию отдельных вопросов.
ЭЦП равнозначна собственноручной подписи — но только при одновременном соблюдении четырёх условий (ст. 49 п. 2):
- подлинность подтверждена открытым ключом с действующим сертификатом;
- лицо правомерно владеет закрытым ключом;
- подпись использована в соответствии со сведениями в сертификате;
- сертификат выдан аккредитованным в РК уполномоченным центром (УЦ) либо иностранным УЦ, зарегистрированным в доверенной третьей стороне РК.
Требования к программному обеспечению ЭЦП стали детальнее (ст. 50)
Кодекс прямо прописывает, что ПО для ЭЦП обязано:
- дать подписанту ознакомиться с содержимым до подписания;
- создавать подпись только после его явного подтверждения действия;
- присылать уведомление о факте создания и применения подписи;
- обеспечивать доказательства существования подписи на определённый момент времени (требование к службе меток времени);
- давать возможность сохранить подписанный документ.
Закрытый ключ — собственность владельца, передача запрещена
Закрытый ключ — собственность лица, передача и использование третьими лицами не допускаются.
Аккредитация УЦ: выдается бесплатно, на 3 года
Аккредитация обязательна (кроме корневого УЦ), выдаётся безвозмездно уполномоченным органом по кибербезопасности сроком на 3 года. Для лиц, планирующих создать частный УЦ, это ключевой практический параметр.
Признание иностранной ЭЦП — через «доверенную третью сторону РК» (ст. 57)
Это отдельная цифровая система, которая в рамках трансграничного взаимодействия подтверждает подлинность иностранной ЭЦП и казахстанской ЭЦП за рубежом. Правила регистрации УЦ и доверенных третьих сторон иностранных государств утверждает уполномоченный орган, то есть механизм рамочный, конкретики (какие страны/УЦ уже признаны) в кодексе нет, это отдано подзаконным актам. На текущий момент, механизм носит рамочный характер, практическая реализация будет зависеть от принятия подзаконных актов и международного взаимодействия.
Право подписи в компании и «печать» больше не нужна физически
Руководитель юрлица вправе наделить работника полномочиями подписывать электронные документы, каждый сотрудник использует свой личный сертификат, то есть не должно быть практики «одна подпись директора на все документы компании» в цифровой среде.
На практике это означает, что использование одним сотрудником сертификата другого сотрудника, даже по поручению руководителя, противоречит требованиям Кодекса и может поставить под сомнение юридическую силу подписанного электронного документа.
- У данных теперь есть «презумпция невиновности», но она сгорает при утечке
Кодекс вводит понятие открытых данных как данных, добровольно и законно размещённых в открытом доступе. Но если данные стали доступны публике из-за утечки, ошибки или взлома — они автоматически перестают считаться «открытыми» и подлежат немедленному удалению.
- Появился «цифровой кондоминиум»
Пожалуй, самое необычное нововведение кодекса — цифровой кондоминиум (ст. 35): форма собственности, при которой участники совместно владеют распределёнными цифровыми объектами (индивидуальными и общими), а их права фиксируются соглашением или смарт-контрактом.
- Смарт-контракты обязаны оставлять последнее слово за человеком
Смарт-контракт — договор, предусматривающий автоматическое исполнение заранее согласованных сторонами условий при наступлении определенных обстоятельств посредством применения цифровых технологий. Смарт-контракт можно оформить полностью в виде программного кода, если он однозначно читаем и воспроизводим для человека. Но кодекс ставит однозначное условие: окончательное решение по любому спору из смарт-контракта должно принимать физическое лицо, а не алгоритм.
- У алгоритмов есть обязанность объясняться, но не раскрывать код
Алгоритмическая система — цифровая система, принимающая либо влияющая на принятие решений на основе автоматизированной обработки данных, включая системы искусственного интеллекта. Если решение о правах человека принимается полностью автоматизированной системой, у человека появляется право потребовать объяснение ключевых факторов, повлиявших на результат, и добиться пересмотра решения с участием специалиста. При этом кодекс прямо разрешает не раскрывать исходный код или алгоритм (ст. 43).
- Принуждать к цифровой идентификации нельзя, если это прямо не разрешено законом
Кодекс закрепляет право не идентифицироваться в цифровой среде как общее правило: участвовать в отношениях без идентификации можно, если это не создаёт прав и обязанностей (ст. 40).
- Появилась официальная категория «цифровая этика»
В перечне из девяти базовых принципов цифрового законодательства значится «цифровая этика и социальная ответственность» (ст. 4, детализирована в ст. 13) — формулировка, ранее не встречавшаяся в казахстанском кодифицированном праве, направленная на предотвращение дискриминации, манипуляции, злоупотребления цифровыми технологиями и иных нарушений прав, свобод и законных интересов человека, общества и государства.
- ИИ-системы будут проверять не только на качество, но и на «запрещённые функции»
Аудит качества систем искусственного интеллекта должен включать оценку правомерности использования обучающих датасетов и проверку на отсутствие запрещённых функциональных возможностей, со ссылкой на профильный Закон «Об искусственном интеллекте».
- Цифровые права человека получили самостоятельное регулирование
Кодекс закрепляет право человека на защиту своих цифровых данных, прозрачность использования цифровых технологий, защиту от неправомерного автоматизированного принятия решений и иные гарантии, которые становятся общими принципами цифрового законодательства.
Цифровой кодекс нельзя рассматривать как очередной технический закон в сфере IT. Он формирует единые правила функционирования цифровой среды и постепенно станет базой для применения всех специальных цифровых законов. Для бизнеса это означает необходимость не только учитывать новые требования при разработке цифровых продуктов, но и пересмотреть внутренние процедуры электронного документооборота, обработки данных, применения искусственного интеллекта и использования цифровых сервисов.
Положения кодекса будут применяться во взаимосвязи с отраслевыми законами и подзаконными нормативными правовыми актами, поэтому формирование правоприменительной практики еще предстоит.
Статья подготовлена на основе Цифрового кодекса Республики Казахстан» от 9 января 2026 года № 255-VIII.
Автор
Дильдара Джапиева
- Юрист
